Последний Великий пост в жизни Царской семьи (дневник императора Николая II)

 

В 1918 г. Великий пост пришелся для Царской Семьи на период тобольской ссылки и заточения в ипатьевском доме Екатеринбурга. О том, каким он стал для царственных узников, повествует дневник императора. Мы приводим его с 18 марта по 5 мая 1918 г., с начала Великого поста до Светлой Христовой Пасхи. За скупыми строками дневника подчас только угадываются страдания, которые пришлось пережить узникам. Это время, когда происходили процессы обжига человеческих душ и напоение их святостью.

 

5/18 марта.

 

Начало Великого поста. В 9.1/2 началась спевка Аликс и дочерей с диаконом, а через полчаса Часы. За обеими службами они (Императрица и Великие Княжны) пели, так как певчие не могут петь четыре раза в день. Погода была лучезарная. Долго пробыли на воздухе и усердно пилили и кололи дрова. После обеда свита ушла, и мы провели вечер семейно.

 

6/19 марта. Вторник

 

День стоял тихий, серый, много гуляли, все мы порядочно уже загорели. Пение за службами сегодня улучшилось.

 

7/20 марта. Среда

 

Наконец, после двухмесячного перерыва, попали снова в церковь к преждеосвященной литургии. Служил священник отец Владимир Хлынов, а не отец Алексей. Пели обыкновенные певчие, знакомые, любимые наши напевы. Погода была отличная; в общем, пробыли на воздухе четыре часа.

 

8/21 марта. Четверг

 

 Сегодня год, что я расстался с дорогой мам’а в Могилёве и уехал в Ц.[арское] Село. Получил письмо от Ксении. Погода была непостоянная, то солнце, то снег, но, в общем, тёплая.

 

9/22 марта. Пятница

 

 Сегодня годовщина моего приезда в Царское Село и заключения с семьею в Александровском дворце. Невольно вспоминаешь этот прошедший тяжелый год! А что ещё ожидает нас всех впереди? Всё в руке Божией! На Него только всё упование наше. В 8 часов пошли к обедне. День провели как всегда. Обедали в 7 часов, затем была вечерня и после неё исповедь в зале – детей, свиты, людей и наша.

 

10/23 марта. Суббота

 

 В 7. 1/2 пошли к обедне, за кот[орой] причастились Св. Христовых тайн со всеми нашими. Хор пел на редкость. Вернулись к 9 часам домой. После чая погуляли. Погода совсем весенняя, таяло в тени. Днём много работали. В 9 часов была всенощная дома. Спать хотелось очень.

 

11/24 марта. Воскресенье

 

Чудный весенний день. Выспались за оба дня отлично. В 11. 1/2 была обедница. На первой неделе начал читать Библию с начала.

 

12/25 марта. Понедельник

 

Из Москвы вторично приехал Влад.[имир] Ник.[олаевич] Штейн, привёзший оттуда изрядную сумму от знакомых нам добрых людей, книги и чай. Он был при мне в Могилёве вторым вице-губернатором. Сегодня видели его проходящим по улице.

 

13/26 марта. Вторник

 

День простоял серый, но таяло. Так как нельзя читать всё время Библию, я начал также “A short history of the English people” J. K. Green. По вечерам вслух опять принялись за Тургенева – теперь читаю “Вешние воды”. Сегодня как раз 7 месяцев, что мы живём в этом доме!

 

14/27 марта. Среда

 

Здешняя дружина расформировалась, когда все сроки службы были уволены. Так как всё-таки наряды в караулы должны нестись по городу, из Омска прислали команду для этой цели. Прибытие этой “красной гвардии”, как теперь называется всякая вооруженная часть, возбудило тут всякие толки и страхи. Просто забавно слушать, что говорят об этом в последние дни. Комендант и наш отряд, видимо, тоже были смущены, так как вот уже две ночи караул усилен и пулемет привозится с вечера! Хорошо стало доверие одних к другим в нынешнее время.

 

15/28 марта. Четверг

 

С ночи стало значительно холоднее, до 12° мороза, день простоял солнечный с ветром. Пилили и кололи дрова усиленно.

 

16/29 марта. Пятница

 

Целый день бушевала вьюга, и снега выпало масса. Утром гуляли, а днём поработали с дровами.

 

17/30 марта. Суббота

 

 Буря утихла, и день настал ясный и холодный. Утром с трудом очистил дорожку в снегу, а то гулять было тяжело. После завтрака пилил, а дочери кололи дрова. В 8.45 была всенощная, У Алексея кашель, поэтому за последние дни он не выходил на прогулку.

 

18/31 марта. Воскресенье

 

Погода поправилась, и день простоял великолепный и тихий. В 11. 1/2 была отслужена обедница. Очень долго пробыли на воздухе; солнце сильно пригревало. После обеда я обыкновенно играю в безик и затем читаю вслух. На днях у меня вышли все 4 безика.

 

19 марта (3). Понедельник

 

Погода была прямо идеальная, солнце жгло, и в тени доходило до 4° тепла. Узнал от нашего всегдашнего осведомителя Кирпичникова много интересного о прибывших сюда большевиках из Омска. Долго и много работал.

 

20 марта. Вторник

 

Утро было сероватое, около 11 часов выглянуло солнце и день настал такой же, как вчерашний, только еще теплее. После завтрака вышли на балкон и долго пробыли там. На солнце было 21° тепла, а в тени 6°. Копали канавы в саду и пилили, и кололи.

 

21 марта. Среда

 

Тоже дивный день. Утром пробыл почти два часа на воздухе, а днём более двух часов. Воздух был очень чист и прозрачен. Вечером трое наших людей, отпущенных месяц тому назад, пришли проститься перед отъездом на родину (Макаров, Михайлов и Конычев).

 

22 марта. Четверг

 

Погода простояла серая, но таяло хорошо. Утром слышали со двора, как уезжали из Тобольска тюменьские разбойники-большевики на 15 тройках, с бубенцами, со свистом и с гиканьем. Их отсюда выгнал омский отряд!

 

23 марта. Пятница

 

 Очень хороший день, утро было ясное и тёплое. Из открытых окон казарм с 10 часов до 5 часов слышалось пение стрелков и звуки балалайки – от ничегонеделания и скуки! Пробыли всего на воздухе четыре с половиною часа, также и на балконе.

 

24 марта. Суббота

 

Чудный день; снег быстро сходит, и почти вся наша мостовая на дворе сухая. Утром и днём много пилил. После чая читал при свете заката до 7 часов. Всенощная началась в 9.45 с поклонением Св. кресту.

 

[25 марта] Благовещение. Воскресенье

 

В церковь не попали в такой праздник, встать пришлось рано, так как в 8 часов пришёл батюшка и отслужил обедницу без певчих. Аликс и дочери пели опять без всякой спевки. Погода была неудачная – серая и холодная. Утром гуляли взад и вперед и говорили со стрелками. Днём пилил.

 

26 марта. Понедельник

 

Погода была серая, но тёплая. По временам перепадал снежок. Работали и гуляли, как всегда.

 

27 марта. Вторник.

 

Сразу наступил холод с северным ветром. День простоял ясный. Вчера начал читать вслух книгу Нилуса об Антихристе, куда прибавлены “протоколы” евреев и масонов – весьма современное чтение.

 

28 марта. Среда

 

Отличный солнечный день без ветра. Вчера в нашем отряде произошла тревога под влиянием слухов о прибытии из Екатеринбурга еще красногвардейцев. К ночи был удвоен караул, усилены патрули и высланы на улицу заставы. Говорили о мнимой опасности для нас в этом доме и о необходимости переезда в архиерейский дом на горе. Целый день об этом шла речь в комитетах и прочее, и, наконец, вечером все успокоились, о чём пришёл в 7 часов мне доложить Кобылинский. Даже просили Аликс не сидеть на балконе в течение трёх дней!

 

29 марта. Четверг

 

Во время утренней прогулки увидели “чрезвычайного комиссара” Демьянова, кот[орый] со своим помощником Дегтярёвым, в сопровождении коменданта и стрелков, обошёл караульное помещение и сад. Из-за него, т. е. этого Демьянова, и нежелания стрелков пропустить его и загорелся сыр-бор третьего дня. День простоял отличный, солнечный.

 

30 марта. Пятница

 

 Что ни день, то новый сюрприз! Сегодня Кобылинский принес полученную им вчера бумагу из Москвы от Центр.[ального] Исполн. [ительного] Комитета к нашему отряду о том, чтобы перевести всех наших, живущих в том доме, к нам и считать нас снова арестованными, как в Ц.[арском] Селе. Сейчас же началось переселение комн[атных] женщин внизу из одной комнаты в другую, чтобы очистить место для вновь прибывающих. У Алексея от кашля заболело в паху, и он пролежал день.

 

31 марта. Суббота

 

Он ночь совсем не спал и днём сильно страдал, бедный. Погода была, как нарочно, прелестная и тёплая, снег быстро сходит. Гулял долго. Вещи и мебель из корниловского дома перетащили до завтрака, жильцы уже устроились в новых помещениях. В 8.45 была всенощная.

 

1 апреля. Воскресенье

 

 Сегодня отрядным комитетом было постановлено, во исполнение той бумаги из Москвы, чтобы люди, живущие в нашем доме, тоже больше не выходили на улицу, т. е. в город. Поэтому целый день шёл разговор о том, как их разместить в этом, без того переполненном доме, так как должно было переселиться семь человек. Всё это делается так спешно ввиду скорого прибытия нового отряда с комиссаром, который везёт с собой инструкцию. Поэтому наши стрелки, в ограждение себя от возможных нареканий, желают, чтобы те застали у нас строгий режим! В 11. 1/2 часов была отслужена обедница. Алексей пролежал весь день; боли продолжались, но с большими перерывами. Погода была серая, ветреная.

 

2 апреля. Понедельник

 

Утром комендант с комиссией из офицеров и двух стрелков обходил часть помещений нашего дома. Результатом этого “обыска” было отнятие шашек у Вали и m-r Gilliard, а у меня – кинжала! Опять Кобылинский объяснил эту меру только необходимостью успокоить стрелков! Алексею было лучше, и с 7 часов вечера он крепко заснул. Погода стояла серая, тихая.

 

3 апреля. Вторник

 

Он спал с небольшими перерывами двенадцать часов, болей почти не было. Погода стояла неприятная, шёл мокрый снег, и дул холодный ветер. День прошёл по обыкновению.

 

4 апреля. Среда

 

Погода была серая, тихая, около 4 часов вышло солнце. Утром ходил час, а днём гулял и пилил два часа. Алексею лучше, но он устал лежать всё в одном положении; лихорадка, как и вчера, небольшая – 38.4. Вл. Никол. Деревенко находит, что такая темп [ература] необходима, так как она способствует рассасыванию опухоли.

 

5 апреля. Четверг

 

Отличный день, полдня у меня окно оставалось открытым. Алексей спал с перерывами, боль по временам беспокоила его, когда он менял положение в постели и садился. Но, в общем, он был весел и разговорчив. Темп[ература] – 37.8.

 

6 апреля. Пятница

 

Сегодня Алексей больше страдал и спал немного. День стоял отличный; около 5 часов прошёл хороший весенний дождь. Окончил историю Англии Green и начал читать романы Всев. Соловьева.

 

7 апреля. Суббота

 

Алексей спал хорошо, боли появлялись гораздо реже. Утро было тёплое и солнечное, а днём с 2 часов пошёл мокрый снег и к вечеру начало морозить. В 9 час. была всенощная, бас пел отличный.

 

8 апреля. Воскресенье

 

Двадцать четвертая годовщина нашей помолвки! День простоял солнечный, с холодным ветром, весь снег стаял. В 11. 1/2 была обедница. После нее Кобылинский показал мне телеграмму из Москвы, в которой подтверждается постановление отрядного комитета о снятии мною и Алексеем погон! Поэтому решил на прогулки их не надевать, а носить только дома. Этого свинства я им не забуду! Работал в саду два часа. Вечером начали читать вслух “Волхвы” – тоже Всеволода Соловьёва.

 

9 апреля. Понедельник

 

Узнали о приезде чрезвычайного уполномоченного Яковлева из Москвы; он поселился в Корниловском доме. Дети вообразили, что он сегодня придёт делать обыск, и сожгли все письма, а Мария и Анастасия даже свои дневники. Погода была отвратительная, холодная и с мокрым снегом. Алексей себя чувствовал лучше и даже поспал днём часа два-три.

 

10 апреля. Вторник

 

В 10. 1/2 часов утра явились Кобылинский с Яковлевым и его свитой. Принял его в зале с дочерьми. Мы ожидали его к 11 часам, поэтому Аликс не была ещё готова. Он вошёл, бритое лицо, улыбаясь и смущаясь, спросил, доволен ли я охраной и помещением. Затем почти бегом зашёл к Алексею, не останавливаясь, осмотрел остальные комнаты и, извиняясь за беспокойство, ушёл вниз. Так же спешно он заходил к другим в остальных этажах. Через полчаса он снова явился, чтобы представиться Аликс, опять поспешил к Алексею и ушёл вниз. Этим пока ограничился осмотр дома. Гуляли по обыкновению; погода стояла переменная, то солнце, то снег.

 

11 апреля. Среда

 

День был хороший и сравнительно тёплый. Много сидел на любимой крыше оранжереи, там славно пригревает солнце. Работал у горы и над расчисткой глубокой канавы вдоль внутренней изгороди.

 

12 апреля. Четверг

 

После завтрака Яковлев пришёл с Кобылинским и объявил, что получил приказание увезти меня, не говоря, куда? Аликс решила ехать со мною и взять Марию; протестовать не стоило. Оставлять остальных детей и Алексея – больного да при нынешних обстоятельствах – было более чем тяжело! Сейчас же начали укладывать самое необходимое. Потом Яковлев сказал, что он вернется обратно за О.[льгой], Т.[атьяной], Ан.[астасией] и А.[лексеем] и что, вероятно, мы их увидим недели через три. Грустно провели вечер; ночью, конечно, никто не спал.

 

13 апреля. Пятница

 

В 4 часа утра простились с дорогими детьми и сели в тарантасы: я – с Яковлевым, Аликс – с Марией, Валя – с Боткиным. Из людей с нами поехали: Нюта Демидова, Чемодуров и Седнев, 8 стрелков и конный конвой (Красной Армии) в 10 человек. Погода была холодная с неприятным ветром, дорога очень тяжёлая и страшно тряская от подмерзшей колеи. Переехали Иртыш через довольно глубокую воду. Имели четыре перепряжки, сделав в первый день 130 верст. На ночлег приехали в село Иевлево. Поместили в большом чистом доме; спали на своих койках крепко.

 

14 апреля. Суббота

 

Встали в 4 часа, так как должны были ехать в 5 часов, но вышла задержка, пот[ому] что Яковлев разоспался и, кроме того, он ожидал потерянный пакет. Перешли Тобол пешком по доскам, только у другого берега пришлось переехать сажень 10 на пароме. Познакомились с помощником Яковлева – Гузаковым, кот[орый] заведовал всей охраной пути до Тюмени. День настал отличный и очень тёплый, дорога стала мягче; но всё-таки трясло сильно, и я побаивался за Аликс. В открытых местах было очень пыльно, а в лесах грязно. В селе Покровском (4) была перепряжка, долго стояли как раз против дома Григория и видели всю его семью, глядевшую в окна. Последняя перепряжка была в селе Борки. Тут у Е. С. Ботк[ина] сделались сильные почечные боли, его уложили в доме на полтора часа, и затем он отправился вперед не торопясь. Мы пили чай и закусывали с нашими людьми и стрелками в здании сельского училища. Последний перегон сделали медленно и со всякими мерами военных предосторожностей. Прибыли в Тюмень в 9. 1/4 при красивой луне с целым эскадроном, окружившим наши повозки при въезде в город. Приятно было попасть в поезд, хотя и не очень чистый; сами мы и наши вещи имели отчаянно грязный вид. Легли спать в 10 часов не раздеваясь, я – над койкой Аликс, Мария и Нюта в отделении рядом.

 

15 апреля. Воскресенье

 

Все выспались основательно. По названиям станций догадались, что едем по направлению на Омск. Начали догадываться: куда нас повезут после Омска? На Москву или на Владивосток? Комиссары, конечно, ничего не говорили. Мария часто заходила к стрелкам – их отделение было в конце вагона, тут помещалось четверо, остальные в соседнем вагоне. Обедали на остановке, на станции Вагай в 11 часов очень вкусно. На станциях завешивали окна, так как по случаю праздника народу было много. После холодной закуски с чаем легли спать рано.

 

16 апреля. Понедельник

 

Утром заметили, что едем обратно. Оказалось, что в Омске нас не захотели пропустить! Зато нам было свободнее, даже гуляли два раза, первый раз вдоль поезда, а второй – довольно далеко в поле вместе с самим Яковлевым. Все находились в бодром настроении.

 

17 апреля. Вторник

 

 Тоже чудный тёплый день. В 8.40 прибыли в Екатеринбург. Часа три стояли у одной станции. Происходило сильное брожение между здешними и нашими комиссарами. В конце одолели первые, и поезд перешёл к другой – товарной станции. После полуторачасового стояния вышли из поезда. Яковлев передал нас здешнему областному комиссару, с кот[орым] мы втроем сели в мотор и поехали пустынными улицами в приготовленный для нас дом – Ипатьева. Мало-помалу подъехали наши и также вещи, но Валю не впустили. Дом хороший, чистый. Нам были отведены четыре большие комнаты: спальня угловая, уборная, рядом столовая с окнами в садик и с видом на низменную часть города и, наконец, просторная зала с аркою без дверей. Долго не могли раскладывать своих вещей, так как комиссар, комендант и караульный офицер всё не успевали приступить к осмотру сундуков. А осмотр потом был подобный таможенному, такой строгий, вплоть до последнего пузырька походной аптечки Аликс. Это меня взорвало, и я резко высказал своё мнение комиссару. К 9 часам, наконец, устроились. Обедали в 4. 1/2 из гостиницы, а после приборки закусили с чаем. Разместились след[ующим] образом: Аликс, Мария и я втроём в спальне, уборная общая, в столовой – Н. Демидова, в зале – Боткин, Чемодуров и Седнев. Около подъезда комната кар[аульного] офицера. Караул помещался в двух комнатах около столовой. Чтобы идти в ванную и W. С., нужно было проходить мимо часового у дверей кар[аульного] помещения. Вокруг дома построен очень высокий досчатый забор в двух саженях от окон; там стояла цепь часовых, в садике тоже.

 

18 апреля. Среда

 

Выспались великолепно. Пили чай в 9 часов. Аликс осталась лежать, чтобы отдохнуть от всего перенесенного. По случаю 1 мая слышали музыку какого-то шествия. В садик сегодня выйти не позволили! Хотелось вымыться в отличной ванне, но водопровод не действовал, а воду в бочке не могли привезти. Это скучно, так как чувство чистоплотности у меня страдало. Погода стояла чудная, солнце светило ярко, было 15° в тени, дышал воздухом в открытую форточку.

 

19 апреля. Четверток великий

 

День простоял отличный, ветреный, пыль носилась по всему городу, солнце жгло в окна. Утром читал книгу Аликс “La sagesse et la destinee” Maeterlinck. Позже продолжал чтение Библии. Завтрак принесли поздно – в 2 часа. Затем все мы, кроме Аликс, воспользовались разрешением выйти в садик на часок. Погода сделалась прохладнее, даже было несколько капель дождя. Хорошо было подышать воздухом. При звуке колоколов грустно становилось при мысли, что теперь Страстная и мы лишены возможности быть на этих чудных службах и, кроме того, даже не можем поститься. До чая имел радость основательно вымыться в ванне. Ужинали в 9 часов. Вечером все мы, жильцы четырех комнат, собрались в зале, где Боткин и я прочли по очереди 12 Евангелий, после чего легли.

 

20 апреля. Пяток великий

 

За ночь стало гораздо холоднее; вместо дождя перепадал изредка снег, но стаивал сейчас же. Солнце показывалось по временам. Двое суток почему-то наш караул не сменялся. Теперь его помещение устроено в нижнем этаже, что для нас безусловно удобнее – не приходится проходить перед всеми в W. С. или ванную и больше не будет пахнуть махоркой в столовой. Обед очень запоздал из-за предпраздничного наплыва в город жизненных припасов; сели за него в 3. 1/2 ч. Потом погулял с Марией и Боткиным полчаса. Чай пили в 6 час. По утрам и вечерам, как все эти дни здесь, читал соответствующие Св. Евангелия вслух в спальне. По неясным намекам нас окружающих можно понять, что бедный Валя не на свободе и что над ним будет произведено следствие, после которого он будет освобожден! И никакой возможности войти с ним в какое-либо сношение, как Боткин ни старался. Отлично поужинали в 9. 1/2 час.

 

21 апреля. Великая суббота

 

Проснулись довольно поздно; день был серый, холодный, со снежными шквалами. Всё утро читал вслух, писал по несколько строчек в письма дочерям от Аликс и Марии и рисовал план этого дома. Обедали в час с 1/2. Погуляли 20 минут. По просьбе Боткина, к нам впустили священника и дьякона в 8 час. Они отслужили заутреню скоро и хорошо; большое было утешение помолиться хоть в такой обстановке и услышать “Христос воскресе”. Украинцев, помощник коменданта, и солдаты караула присутствовали. После службы поужинали и легли рано.

 

22 апреля/ 5 мая. Светлое Христово воскресение

 

Весь вечер и часть ночи слышен был треск фейерверка, кот[орый] пускали в разных частях города. Днём стоял мороз около 3°, и погода была серая. Утром похристосовались между собою и за чаем ели кулич и красные яйца, – пасхи не могли достать. Обедали и ужинали в своё время. Гуляли полчаса. Вечером долго беседовали с Украинцевым у Боткина.