Проповедь наместника на память свв. Сорока Мучеников и притчу о наемных работниках

 

 

Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома, который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой и, договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой; выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно, и им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что? следовать будет, дам вам. Они пошли. Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то? же. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: что? вы стоите здесь целый день праздно? Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что? следовать будет, полу?чите. Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых. И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше, но получили и они по динарию; и, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. Он же в ответ сказал одному из них: друг! я не обижаю тебя; не за динарий ли ты договорился со мною? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то? же, что? и тебе; разве я не властен в своем делать, что? хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных (Мф. 20, 1-16).

Сегодня мы собрались почтить память древнейших святых, Сорока Севастийских мучеников, которые претерпели ради Христа лютую стужу в озере и получили небесные венцы за свою стойкость и верность Господу. Причем это была добровольная жертва, ведь они могли избрать жизнь – на берегу озера была растоплена баня. Но они удерживались в подвиге силой духа, согревались благодатью, и лишь один из них не выдержал, соблазнившись земным теплом. Несчастный устремился к бане, но на пороге умер, а его место занял уверовавший страж. Он увидел сходящие с неба по числу мучеников венцы, один из которых был свободен, увидел в этом призыв Бога и с криком: «Я тоже христианин» – присоединился к страдальцам за веру.

Святые мученики, которые молились, чтобы Господь помог им, всем сорока, выдержать этот подвиг и получить венцы, с любовью и радостью приняли нового товарища, восполнившего их число. Они не подумали, что он меньше их пострадал и потому не заработал такого же венца. Была любовь и понимание, что согревающая благодать дается им не за труды, не по справедливости, а исключительно даром и из милости. Но вот в притче о нанятых работниках виноградника, которую мы сегодня слышали в Евангелии, логика первых была не такой, а чисто человеческой.

Некий хозяин виноградника нанял с утра на день работников, договорившись дать им по динарию. По истечению некоторого времени он увидел на площади других, праздных работников, и тоже пригласил на работу из милости. Потом он выходил еще и еще, а в последний раз, сжалившись, нанял работников уже перед самым закатом, тоже обещав не обидеть. Когда же пришло время платить, господин велел начать с последних и дал им по динарию, как и обещал. Получив щедрый дар, они радовались и благодарили своего благодетеля.

Те же, что работали с самого утра, надеялись получить больше и начали роптать, когда получили тот же динарий, хотя динарий за день по тем временам был очень хорошей платой за трудодень. И по-человечески они правы, потому что в трудовых отношениях чем больше потрудился, тем больше получишь награду. Это человеческая логика, поощряющая усердие, а уравниловка рвению не способствует. Но и господин по-своему прав. Он платит по договоренности, а до того, как он распорядится своими деньгами, работникам не должно быть дела, иначе это очень походит на жадность и зависть.

Но для того Господь и рассказывает нам эту притчу, чтобы мы поняли: в какой-то момент наша арифметическая, человеческая логика заканчивается, и начинается логика Божественная. Св. Отцы говорят, что динарий – это Царство Небесное, полнота бытия, те блага, которые может человек вместить. А можно сказать по-другому: динарий – это Сам Отец, Который отдает всего Себя, отдает все Свое достояние, передает Своим чадам и наследникам все, что имеет. И здесь уже вопрос не в Боге, а в нас: кто сколько может вместить Его даров.

Получается, что Господь одинаково всем дает жизнь, всем дает Царство, всем дает блаженство, и это зависит исключительно от Его великой милости и любви. Но не все званные становятся избранными, а из избранных не все получают блага в равной степени, потому что не в равной степени могут вместить. В какой мере человек вмещает радость, благодать, любовь, в такой мере и блаженствует. И это уже зависит от нашего усердия и труда.

Это небесная логика любви, не знающая границ и меры, оперирующая вечными величинами, логика не рабов, не наемников, а сынов, для которых творение добра естественно, потому что это свойственно Отцу, а сын всегда похож на Отца. И Господь никого не обидит, всем даст столько, сколько кто может унести и вместить. По этой логике не мы делаем одолжение Богу, когда работаем в Его винограднике, но Он, принимая нас на службу раньше других, оказывает нам этим благодеяние, дает радость служения и уверенность в будущем.

Те же, что еще слоняются праздно, томятся духом и рискуют совсем не удостоиться права послужить Богу, а значит, лишиться жизни вечной. И когда речь идет о спасении бессмертной души, теряет смысл всякая мера, всякое сравнение человеческое, вообще все внешнее, нужное для земного пути. В неотмирном и вневременном Царстве Христа действуют только безграничная любовь и бесконечная милость. Господь ищет только повод помиловать, малейшую возможность одарить и с радостью облагодетельствует человека, как только он становится способен вместить дар. Даже если это последнее мгновение его земной жизни, как это случилось с раскаявшимся Благоразумным разбойником.

Поистине, «милость превозносится над судом», как пишет апостол Иаков (Иак. 2, 13), а любовь – над справедливостью. И те, кто этого не понимает, из первых делаются последними, даже если много внешне трудились. Их труд отравлен самомнением и самооценкой, они уже получили и растратили часть своей награды, ублажая тщеславие и подпитывая превозношение, и потому справедливо уравнены с теми, кто вложил в свой недолгий труд всю свою душу.

Итак, венцы – это не плата за труд или страдание, это награда, которая зависит от милости Отца и нашего желания. Как говорит свт. Иоанн Златоуст в своем слове на Пасху, «любвеобилен Владыка – и принимает последнего, как первого: упокоевает пришедшего в одиннадцатый так же, как и делавшего с первого часа». Поэтому будем подвизаться в дни Святой Четыредесятницы, символом которой являются святые Сорок мучеников, надеясь на получение венцов, в какой бы момент ни вступили в подвиг. Чтобы, искренне потрудившись, сподобиться милости Господней и в радости сердца встретить светлый праздник Христова Воскресения. Аминь.