Петроградская зима в начале 1917 года

13 (26 января по новому стилю) 1917 г. к незамерзающему порту Романов (Романов-на-Мурмане) прибыли на крейсере представители объединенной делегации Англии, Франции и Италии. Они прибыли для участия в конференции, которая официально проходила в столице Российской империи с 1 по 21 февраля (с 19 января до 8 февраля по нов. ст.). 16 (29) января делегаты союзных государств по недавно построенной Мурманской железной дороге прибыли в Петроград. 

На конференции проходили многосторонние международные переговоры союзных держав Антанты. Повестка дня включала обсуждение координации действий коалиционных стран в ходе военной кампании 1917 года, решались вопросы о поставки вооружений. 

В контексте освящений революционных событиях рокового 1917 года Петроградская конференция в историографии упоминается довольно редко, а если и освящается её работа, то достаточно поверхностно. Между тем помимо обсуждения общих военных вопросов была предпринята решительная попытка союзников повлиять и на политическую обстановку в России. Поэтому деятельность иностранных делегаций в Петрограде и других русских городах требует внимательного изучения.

105 лет назад в начале 1917 года Александровский дворец (в Царском Селе) становится немым свидетелем последних в истории Императорской России международных событий. 18 (31) января Императором Николаем II в своей резиденции были приняты представители иностранных делегаций. Государь записал в дневнике:

«Солнечный день, 14° мороза и свежий S-W. Недолго гулял. В 11 ч. принял членов съехавшейся конференции — от Англии, Франции и Италии, всего 37 чел. Поговорил с ними около часа».

Спустя 3 дня (21 января (3 февраля по нов. ст.)) в Александровском дворце состоялся Высочайший обед в честь делегаций союзных государств. В своём дневнике Император Николай II по традиции кратко описал этот день:

«Морозный ясный день. Принял Беляева, Кульчицкого и Фредерикса, кот[орый] завтракал, также Мордвинов (деж.). В 2 часа принял Думерг и говорил с ним до 3¹/2 ч. Погулял полчаса и принял Раева. После чая у меня был Гурко и затем кн. Голицын. В 8 час. был большой обед всем членам союзной конференции. Разговоры окончились в 10¹/2 ч.».

Вот как описывала этот визит в царскую резиденцию военная газета «Русский инвалид»:

«21-го января в Царском Селе состоялся Высочайший обед в честь прибывшей в Петроград делегации от трех союзных с Россией держав. Столы были сервированы на 80 кувертов в залах Царскосельского Александровского Дворца, причем Высочайший стол … был сервирован в полукруглом зале. Центральное место за Высочайшим столом занимал Его Величество Государь Император, имея против Себя Министра Императорского Двора и Уделов, генерал-адъютанта графа Фредерикса.

По правую руку от Его Величества занимали места: великобританский посол сэр Джордж Бьюкенен, Великий князь Сергий Михайлович, министр итальянского кабинета, сенатор Шалойя, военный министр, генерал от инфантерии Беляев, английский полномочный министр лорд Ревельстон, итальянской службы генерал Руджери-Ладерки, помощник командующего Императорской главной квартирой, генерал-адъютант Максимович, английской службы генерал Вильямс, обер-церемониймейстер барон Корф, генерал Хедлаш, управляющий министерством путей сообщения Войновский Кригер, начальник итальянского кабинета министра иностранных дел граф Альдрованди и другие.

По левую руку Государя императора занимали места итальянский посол маркиз Карлотти-ди-Рипарбела, французский министр колоний Думерг, морской министр, генерал-адъютант Григорович, французской службы генерал де-Кастельно, временно исполняющий обязанности начальника штаба Верховного Главнокомандующего генерал Гурко, английской службы генерал Вильсон, российский посол в Лондоне гофмейстер Сазонов, французский генерал Жанен, министр финансов, тайный советник Барк, генерал-адъютант короля Италии генерал Ромей-Лангена... Правее министра Императорского Двора сидели: французский посол г. Палеолог, председатель Совета Министров князь Голицын, английский генерал Пуль, дежурный при Его Величестве генерал-адъютант князь Васильчиков, английский директор снабжений г. Лептон, флаг-капитан Его Величества генерал-адъютант Нилов и другие. Левее генерал-адъютанта графа Фредерикса занимали места: член английского военного совета лорд Мильнер, министр иностранных дел, тайный советник Покровский, генерал лорд Брук, генерал-адъютант Гринвальд, советник английского посольства г. Клерк, начальник Морского штаба при Верховном Главнокомандующем, адмирал Русин, начальник кабинета министра Шалойя профессор Голланте и друг.».

Представительство стран союзниц оказалось довольно солидным. Русский Государь Николай II оказал большое внимание иностранным гостям. Во время обеда он обратился к членам делегации на французском языке с следующими словами:

«Будучи твердо убежден в благотворном влиянии согласованности усилий каждого из союзников на ход дальнейших операций, я рассчитываю, что ваш труд окажет мощное содействие скорейшему наступлению часа окончательной победы, которая нам обеспечена выдающеюся доблестью морских и сухопутных сил союзников».

Однако какое реальное влияние оказали представители союзных стран на ход дальнейших российских событий предстоит ещё разобраться. Сегодня нам известно, что негласной целью иностранных делегатов была разведка внутриполитической ситуации империи в условиях нарастания дезорганизации государственного управления и роста революционных настроений. Это касалось всех слоёв общества, включая генералитет и придворные круги. 

Помимо всегда бушующей столицы частники конференции посетили фронт, город Псков, Минск, Ригу, Киев. Они встречались с генералами, командующими фронтами с либеральными представителями крупного бизнеса, имели встречи с политиками различных партий. 

27 января (стар. ст.) 1917 года часть делегатов прибыла в Москву, где англичанин лорд Мильнер встретился с городским головой М.В. Челноковым, состоявшего в группе либеральной оппозиции, а также с князем Г.Е. Львовым, который уже через считанные дни станет главой Временного правительства. Кстати, Челноков был в дружественных отношениях с профессиональным агентом Великобритании Брюсом Локкартом (1887–1970), который впоследствии поможет Керенскому выехать из России на «Туманный Альбион».

Безусловно, мы не можем сейчас абсолютно точно подтвердить информацию о том, что английская делегация приехала в Россию с деньгами на революционные преобразования, чтобы после победоносного окончания войны не отдавать своей союзнице обещанные черноморские проливы. Однако, нам достоверно известно то, что правительство Великобритании сочувствовала оппозиции российского монарха, вела с ней открытые и тайные переговоры. Конечно, не о Шекспире говорят политические деятели на своих конспиративных встречах с задернутыми шторами.

Примечательное то наставление, которое в день отъезда делегатов конференции дал посол Морис Палеолог министру колоний Гастону Думергу (будущий президент Франции) и генералу Ноэлю де Кастельно: "В России готовится революционный кризис […] Мы должны уже теперь предвидеть банкротство нашей союзницы и сделать из этого все необходимые выводы" (Палеолог М. Царская Россия накануне революции). Эти слова Палеолог произнес 21 февраля 1917 г. На следующий день – 22 февраля – в Российской империи будет день тишины, Государь из Царского Села по приглашению генерала Алексеева отъедет в Ставку. А уже 23 февраля как по команде в столице России грянет революционный гром. 

Весьма неприятно осознавать, что действующий Российский монарх не успеет вернуться назад из этой короткой поездки, как Англия и Франция признают самочинное революционное правительство законной российской властью. Это случится уже через 8 дней – 1 (14) марта 1917 года – после окончании конференции (исторический документ с признанием союзниками революционной власти находится на хранении в монастырском музее). Сразу после этого предательства западных держав дрогнут и русские генералы, командующие фронтами. 2 марта 1917 года они отправят во Псков телеграммы с фактическим отречением от своего Верховного главнокомандующего. В этот момент точка невозврата будет пройдена…

24 Января 2022

Другие новости